Воспоминания о моей техасской маме

Воспоминания о том, как моя техасская мама, мама Джин, пела, танцевала и двигалась под музыку — одни из моих самых первых и последних теплых воспоминаний о ней. Когда я был маленьким мальчиком, я любил смотреть, как она шьет. Я смотрел на нее снизу вверх, лежа на полу, пока она кроила, заправляла нитку, а затем управлялась со своей машинкой Singer, нажав на педаль в золотистой домашней туфле, напевая и подпевая музыке с альбомов Берта Бакарака — «The Look of Love», «I Say a Little Prayer», «Walk on By» — которая доносилась сквозь золотистые нити динамика Hi-Fi. Когда мне было двенадцать, мы отправились в путешествие на ее черном Cadillac, подпевая оригинальному бродвейскому составу мюзикла Evita. «Разве тебе не нравится эта музыка?!» — говорила она, покачиваясь в такт песне «Don’t Cry for Me Argentina», в то время как ее высокий каблук вдавливал педаль газа в пол. А еще они с папой танцевали под свою песню «More» на свадьбах, в гостиной и на сороковой годовщине свадьбы, которую я устроил для них за три года до того, как деменция с тельцами Леви разрушила ее жизнь.

Через два месяца после того, как ее состояние резко ухудшилось и ее пришлось госпитализировать, а затем поместить в дом престарелых, она погрузилась в частичное оцепенение. Исчезли безумные галлюцинации, убежденность в том, что ее худшие кошмары стали явью, и острое возбуждение. И слава богу. Однако исчезла и всякая нить нормального общения. Эта новая фаза означала, что ее глаза большую часть времени были закрыты. Когда же они открывались, она реагировала вспышками детской радости — чистой радости, которая напоминала мне о том, как она непроизвольно реагировала на музыку всю мою жизнь.

Это вдохновило меня создать плейлист «Mama Jean’s Music», в котором смешались ее любимые поп-хиты шестидесятых и семидесятых, мелодии из шоу и опера. Я не знал, что занимаюсь музыкальной терапией, и что музыкотерапия вообще существует. Я был просто в отчаянии, пытаясь найти хоть какой-то способ наладить контакт с человеком, который когда-то был моей мамой.

Согласно Американской ассоциации музыкальной терапии, «музыкальная терапия — это клиническое и научно обоснованное использование музыкальных вмешательств для достижения индивидуальных целей в рамках терапевтических отношений, осуществляемое квалифицированным специалистом, прошедшим утвержденную программу музыкальной терапии». Когда я начал свой эксперимент с музыкальной терапией, я, конечно, не был профессионально аккредитован, но у меня был жизненный опыт практической работы.

Мои любительские сеансы музыкотерапии сработали. Музыка возвращала ее в реальности вспышками. Покормив ее, когда она сидела в инвалидной коляске с закрытыми глазами, я поставил портативную колонку на ее прикроватную тумбочку, переключил iPod на плейлист «Mama Jean’s Music» и нажал «воспроизведение».

Мама Джин начала оживать.

Когда заиграла «More», песня ее и папы, она не открыла глаз, но начала покачиваться и подпевать. Затем она указала в сторону колонки и сказала: «Послушай этот ритм. Говорю тебе, это хорошая музыка». Опера Пуччини La Bohème: «Ария Мими — должно быть, моя любимая».

Когда заиграла «High Flying Adored» из мюзикла Evita, она выпрямилась, и ее глаза распахнулись, как у куклы Baby Alive. Демон LBD покинул ее тело, и это была Мама Джин, рассказывающая о том, как она смотрела Evita на Бродвее вместе с папой, когда жила в Нью-Йорке и училась на биржевого маклера. Когда ее любимец Хью Джекман запел «I Go to Rio» из мюзикла The Boy from Oz, она чуть не вытанцевала из своей инвалидной коляски. Во время каждого визита музыка не только пробуждала ее спящее «я», но и переносила в состояние радости.

Вот основы того, как работает музыкальная терапия, согласно Американской ассоциации музыкальной терапии: «После оценки сильных сторон и потребностей каждого клиента квалифицированный музыкальный терапевт проводит назначенное лечение, включая создание музыки, пение, движение под музыку и/или прослушивание музыки. Музыкальная терапия также открывает каналы общения, которые могут быть полезны тем, кому трудно выразить себя словами. Исследования в области музыкальной терапии подтверждают ее эффективность во многих областях, таких как: общая физическая реабилитация и облегчение движения, повышение мотивации людей к участию в лечении, оказание эмоциональной поддержки клиентам и их семьям, а также предоставление возможности для выражения чувств».

Некоторые песни в плейлисте были связаны с моим взрослением рядом с ней, например, песни Берта Бакарака, которые она включала на Hi-Fi, когда еще шила, и «Gypsies, Tramps, and Thieves» Шер, которая, казалось, всегда звучала по радио в ее огромном белом Mercury Marquis, пока мы ездили по делам в моем раннем детстве. Некоторые песни, например «My Best Girl» из мюзикла Mame, были только для меня, но вскоре я обнаружил, что мой эксперимент с музыкальной терапией был таким же облегчающим для меня, непрофессионала, как и для пациента.

Во время наших музыкальных моментов ее навыки общения и движения на короткое время улучшались. К сожалению, это длилось недолго. Через два месяца ее глаза оставались закрытыми, руки были сжаты в кулаки из-за артрита, и музыка не вызывала у нее никакой реакции. Однако, если бы тот плейлист сработал хотя бы один раз, я бы посчитал это успехом.

Один из последних случаев, когда музыка помогла, произошел по пути к неврологу. Мой iPod был подключен к стереосистеме ее Cadillac, и играла музыка «Mama Jean’s Music». Она почти всю дорогу проспала, но как раз когда мы подъезжали к кабинету врача, зазвучала песня «Jean» (из фильма Расцвет мисс Джин Броди).

Джин, Джин, ты молода и полна жизни

Выходи из своего полусонного сна…

Она внезапно проснулась и просияла, словно на нее направили прожектор. «Джин!» — она указала на себя. — «Это я!»

Музыкальная терапия, возможно, и не замедлила фатальное прогрессирование LBD, но она подарила нам тот момент. Возможно, это был последний раз, когда она понимала, кто она такая, последний раз, когда она была Мамой Джин.

Автор: Джейми Брикхаус (член правления и писатель, чья мать страдала LBD)

Джейми Брикхаус — автор книги Dangerous When Wet: A Memoir of Booze, Sex, and My Mother, его статьи публиковались в New York Times, Washington Post, Daily Beast, Huffington Post, и Salon. Мама Джин скончалась от осложнений, вызванных Lewy Body Dementia, 14 декабря 2009 года.